Читаем без скачивания Отщепенцы [СИ] - Вадим Тарасенко

— Итак, Филоненко Борис Иванович, приступим к внушению вам простой истины: "Чужое не бери", — Андрей подошел к голому мужчине. — Для вас, Борис Иванович, внушение будет протекать абсолютно бесплатно, ну, правда, с некоторыми моральными издержками.

После этих слов парень, водрузивший свой туфель на чужую шею, по знаку Андрея, успокаивающе-миролюбиво пару раз хлопнул по ягодицам опекаемого им клиента. Парень с видеокамерой начал съемку. Между тем Андрей продолжал:

— Сейчас Вы напишите расписку следующего содержания:

"Я, Филоненко Борис Иванович, рэкетир Кировского района г. Днепропетровска, обязуюсь ближе чем, — Андрей повернулся к Кедрову, — Володя, как далеко твой офис расположен от дороги?

— Метров десять, — прохрипел Кедров — нервы у него были на пределе.

— Значит так и напишите, уважаемый Борис Иванович, ближе чем на пять метров к офису фирмы «Кедр» не приближаться. Видите, мы Вам даем возможность проезжать мимо офиса по дороге на вашем роскошном автомобиле. Цените.

Услышав название фирмы, Филоненко попытался повернуть голову, прижатую легкой мужской туфелькой и посмотреть на Владимира. Андрей подал знак и парень, державший ногу на затылке мужчины, чуть ослабил давление. Взгляд Бориса Ивановича ничего хорошего Владимиру не обещал.

— Я такую расписку писать не буду.

— Что ж продолжим дальше наше внушение, — с этими словами Андрей вытащил из стоящей рядом со столом сумки бутылку с прозрачной жидкостью и поставил ее на стол. Вскоре рядом с ней оказался, извлеченный из той же сумки, какой-то металлический черный цилиндр и белая тряпочка. А через пару мгновений блеснула сталь пистолета. Андрей открыл бутылку, взял в руки тряпку и немного налил на нее содержимое бутылки. Пахнуло спиртом. Этой тряпкой он стал протирать металлический цилиндр, после чего, не спеша, накрутил его на ствол пистолета. Цилиндр оказался глушителем.

— Значит писать такую расписку не будем?

— Не буду. Андрей подошел к женщине и указав дулом пистолета на ее ноги, недвусмысленным жестом приказал ей их развести. Женщина судорожно сжалась и отчаянно отрицательно затрясла головой. Если бы не кляп во рту, комната наверняка огласилась бы женским криком. Убедившись, что голый супруг наблюдает все эту сцену, бывший спецназовец весьма красноречиво взвел курок пистолета, подошел вплотную к женщине и дулом пистолета стал медленно разводить той ноги.

— Суки паршивые, — дернулся Филоненко и тут же заработал удар дубинкой по шее.

— Так будем писать расписку?

— Не буду, хоть режь меня на части, не буду!

Мгновение и левой рукой Андрей рванул трусики на женщине и тихо, свистящим шепотом сказал:

— Сведешь ноги — получишь туда пулю.

Глушитель наполовину вошел в лоно женщины и стал совершать там ритмические движения.

— Как ты считаешь, Боря, что сейчас испытывает твоя жена? Уж во всяком случае не состояние близкое к оргазму, хотя сейчас, к твоему сведению, глушитель трется об ее клитор. Так будем писать или нет? А то я могу пойти и глубже, а дезинфицировал, как ты видел, я только глушитель, а ствол нет. Так что не дай бог, могу и инфекцию туда занести. Боря, ты уж озаботься о здоровье супруги то.

— Ладно, суки, ваша взяла. Снимай наручники, буду писать.

Андрей сделал головой знак парню, стоящему перед Филоненко, и тот быстро снял с того наручники. Рэкетир сделал попытку подняться. И тут же получил удар дубинкой по шеи.

— Сидеть, ишь чего захотел — за столом писать. Так и стой на карачках с голой задницей и пиши, — Андрей вытащил из нагрудного кармана ручку и кинул ее Филоненко.

— Диктуй.

— Пиши:

"Я, Филоненко Борис Иванович, рэкетир Кировского района г. Днепропетровска, обязуюсь:

— ближе чем на пять метров к офису фирмы «Кедр» не приближаться;

— никакого физического или морального воздействия на сотрудников вышеупомянутой фирмы и их родных не производить".

— Написал?

— Написал.

— Продолжай: "В случае нарушения этого договора я поставлен в известность, что моя жена, Филоненко", — Андрей прервал диктовку и спросил:

— Боря, а как жену твою зовут? Мужчину вывернул голову, насколько позволяла его поза, посмотрел на Андрея «мертвым» взглядом и медленно, четко сказал:

— Людмила.

— А по батюшки? — не обращая внимания на «мертвый» взгляд, почти по-скоромошничьи продолжал Андрей.

— Николаевна.

— Так значит и продолжай: "…моя жена, Филоненко Людмила Николаевна, будет на глазах у меня изнасилована, а я потом пристрелен". Подпись, дата.

Как только Филоненко закончил писать, Андрей быстро нагнулся и ловко выхватил у того расписку. И тут же приказал парню:

Надень на него снова наручники.

Филоненко не сопротивлялся.

— А теперь, Боря, последнее. Выкладывай, где деньги?

— Какие деньги?

— Которые ты забрал в «Кедре» два дня назад.

— Нет их у меня, потратил.

— Боря, Боря. Тебе разве в школе не говорили, что врать не хорошо? А то я ведь могу вновь глушитель засунуть не по назначению. А я уже устал. Рука дрогнет, а там у твоей супруги Люды, будет отнюдь не фалоиммитатор и не твой полуувядший пенис. Так что в женушку твою может вспрыснуться отнюдь не сперма. Кроме того, — невозмутимо продолжал Андрей, — будешь продолжать упорствовать сейчас по мобильничку наберу цифирьки: 46-54-76, знакомые тебе цифирьки, а Боря? Так вот, наберу я эти цифирьки и скажу чтобы некую Таню е щ е раз изнасиловали.

— Что значит еще раз, — закричал Филоненко и в очередной раз попытался безуспешно вскочить.

— А то значит, уважаемый Борис Иванович, что если вы сейчас не скажите, где деньги, вашу любовницу Таню повторно изнасилуют, — сказал Андрей и после паузы добавил, — для начала.

Стоящий на корточках голый мужчина уже даже не дернулся. Глухим, потухшим голосом он сказал:

— В шкафу, в спальне, на второй сверху полке под простынями.

Андрей прошел в спальню и через пару минут вернулся. Пересчитал деньги и сунул их себе в карман.

— Ну вот и все, Борис. Надеюсь, мы тебе внушили истину "Чужое не бери". Если не внушили, пеняй на себя, повторный курс тебе обойдется намного дороже. Помни о расписке и о видеокассете, — Андрей кивнул на парня, непрерывно снимавшего все это время, — сказав это, он посмотрел на часы и добавил, — охранники твои складированы в спальне и спят. Проснуться примерно через полчаса. С одного из них я наручники снял. Он потом тебя и твою супругу освободит. С дочкой тоже все в порядке — спит на кухне. Ну все, пока.

Филоненко тут же с колен упал на бок. И уже уходя из гостиной, Андрей неожиданно вернулся, подошел к мужчине и тихо сказал:

— Запомни, мразь. Никогда не лезь насильно своими вонючими руками к порядочным девушкам и женщинам под юбки. Спроси теперь у своей жены, что они при этом чувствуют.

— А зачем ты насчет любовницы его блефовал? Он и без этого сломался бы, — первое, что сказал Владимир, когда они с Андреем сели в «девятку». (Два других парня Андрея, выйдя из подъезда ушли в противоположном направлении). Андрей вытащил свои «Труссарди» облегченные, не спеша закурил и спокойно сказал:

— Во-первых, может быть и не сломался. А так он понял, что ребята мы решительные и можем не только угрожать но и выполнять угрозы. Это во-первых. А во-вторых — кто тебе сказал что я блефовал? Ее действительно изнасиловали.

— Шутишь?

— Пока мы тут развлекались, двое моих ребят развлекались с его любовницей.

— Но, но при чем тут его любовница? — Владимир был ошеломлен.

— Все кто сотрудничают с мразью — сообщники этой мрази. И для меня нет большой разницы — деловое это сотрудничество или сексуальное. И отношение заслуживают соответствующее. Его герла, что не знала, за какие деньги он с ней развлекается? Да и ничего страшного для нее не произошло. Дело то для нее привычное. Обычная блядь, разве что может быть элитная.

— А если она его любила? — сказал Владимир и понял, что сморозил глупость, в чем сразу и убедился. Таким же спокойным, безэмоциональным голосом Андрей обронил:

— Ты придурок или только прикидываешься?

— Прикидываюсь.

— Плохо.

— Что плохо?

— Плохо, когда человек прикидывается придурком. Раз прикинулся, второй, а потом глядишь и стал им. Да и потом, прикидываться придурком, — это добровольно унижаться. Значительно симпатичнее прикидываться умным или сильным. Но это, понятно, труднее. А прикидываться придурком, так на это каждый дурак способен. Теперь насчет этой бляди. Если она его любит так эта история ей вообще в кайф.

— Не понял?

— Русской бабе пострадать за любимого — все равно что психологический оргазм получить.